Визуализация пространства уже на первичном уровне проекта становится одним из главных элементов его конечной предметной реализации и материализации, ведь в условиях развитой визуальной культуры — визуальное восприятие играет главную роль, когда интерьеры становятся практически «дословным» перенесением визуального интерфейса в реальное пространство.

Здесь дизайн приобретает расширенный инструментальный набор, который способен радикально преобразовать окружающую действительность даже при незначительных ресурсах...

Офисное, торговое, деловое, частное, общественное пространства и коммуникации — вся повседневная действительность определяются дизайном и заранее, хотя и не без сопротивления, включаются в его логику. Операционное поле дизайна не только расширяется, в достаточно агрессивной для традиционного искусства форме, за счёт новых функциональных потребностей, но и вбирает (и «присваивает») экзистенциальное содержание. Мода на «фэн-шуй» и подобные направления в дизайне интерьеров и среды является, на самом деле, только слабым отражением этих мегатрендов и того значения, которое получил дизайн.

Если прежний «декоративный» подход основывался на глубоком различии между внешним и внутренним, структурой и формой и т.д., то усиленное постмодерном единство стиля, структуры, направлений искусства и коммуникаций (то, что уже произошло в современной архитектуре или графическом дизайне), в полной мере раскрывает новые качества дизайна, создающего полнофункциональные пространственные системы вне зависимости от их масштаба и назначения.

Стандарты жизни неизбежно превращаются в смысловые стандарты, и здесь социальная и политическая логика дизайна столь же сильна как и его коммуникативные сервисы.

Дизайн оперирует не только отдельными предметами, технологиями, материалами, функциями и т.д., но полностью формирует жизненную и коммуникативную среду обитания. Дизайнер подключает и обеспечивает доступ к социальным и смысловым коммуникациям путем включения в дизайн всех возможных пространств и самого человека.